Синология.Ру

Тематический раздел


Сань у


 
Числовой ряд: 3, 30, 300, 3000, 30 000 пред­ставляет собой целостную троично-пятеричную конструкцию. Во-первых, состоит из всех 5 ипостасей числа 3 в китайской четырехразрядной системе счисления: 3 единицы (и [2]), 3 десятка (ши [16]), 3 сотни (бай [1]), 3 тысячи (цянь [2]), 3 тьмы (вань). Во-вторых, построен с помощью двух чисел 3 и 10 (во всех степе­нях первого разрядного цикла), а в числе 10 китайская традиция видела прежде всего удвоен­ную пятерку. Наконец, в пользу предложенной интерпретации говорит на­личие в самом «Ши цзине» (I, II, 10, I) термина «три и пять».
 
В нумерологических контекстах таких трактатов, как «Мо-цзы» (гл. 71), «Чжуан-цзы» (гл. 33), «Чу цы» («Цзю чжан», стих. 7), «Хань Фэй-цзы» (гл. 11, 14, 15, 50) термин янь [12] определяется с помощью сань [3]/цань/цэнь/шэнь [8], выражая понятие «троичное испытание» (сань янь). Идея троичности (крат­ности трем) прослеживается и в таких употреблениях янь [12], где он не сопровождается иероглифом сань [3]/цань/цэнь/шэнь [8]. Например, в «Люй ши чунь цю» (III, 4) описаны «шесть испытаний» (лю янь). Современный термин цзин-янь – «опыт, эмпирический» основан на янь [12] и буквально означает «каноническое испытание», а канон-цзин [1] представляет собой троичный квадрат. Такое каноническое, т.е. троичное (даже возведенное в квадрат), испытание, по-видимому, и было осмыслено создателями тер­мина цзин-янь в качестве свидетельства опытной (эмпирической) достоверности. В важнейшей методологической главе «Сюнь-цзы» – «Чжэн мин» («Выправление имен», гл. 22) предложено рассеивать «три [вида] заблуж­дений» (сань хо) посредством трех исследовательских процедур – «испытаний» (янь [12]). В «Хань Фэй-цзы» (гл. 14, 15) основными объектами «троичного испытания» выступают «слова и речения» (янь цы). Аналогичным образом в «Сюнь-цзы» «испытание» представлено надежным средст­вом борьбы со всеми «превратными изъяснениями (шо) и лука­выми словами (янь [2])», которые основываются на неверном соотношении имен и реалий и «отклоняются от правильного пути». Подобные «отклонения» Сюнь-цзы проиллюстрировал 9 парадоксами 5 своих предшественников, философов V–III вв. до н.э. – Мо-цзы, Хуй Ши, Гунсунь Луна, Сун Цзяня (см. Сунъинь-сюэпай), Чжуан-цзы, разбитыми на 3 группы («три [вида] заблуждений»), каждая из которых подлежит определенному «испытанию». Табл. 10 демонстрирует не только троич­ность (9 строк составляют 3 блока), но и пятеричность (5 столбцов) запечатленной в «Сюнь-цзы» текстологической модели «испытания», что в точности соответствует тезису ученика Сюнь-цзы, Хань Фэя об «испытании троицей и пятерицей».
 
Таблица 10. 9 парадоксов из «Сюнь-цзы»
    1 2 3 4 5
1 1 «Получить оскорб­ление не позорно».  
2 «Святомудрый человек не любит себя».
2 3 «Убить разбой­ника не зна­чит убить человека».
4 «Гора [и] бездна одноуровневы».    
5 «Чувства довольствуются малым».    
6 «[Мясо] домашних живот­ных (чу хуань) не прибав­ляет сладости».
7 «Большой колокол не прибав­ляет музыкаль­ности».
3 8 «Отвергая, однако объяв­ляют на столбе».  
9 «Иметь быка [и] лошадь не значит [иметь] лошадь».
               
 
В целом «Сюнь-цзы», «Хань Фэй-цзы», «Хуайнань-цзы» и другие философские трактаты определенно свидетельствуют о принадлежности термина сань у к основным категориям древнекитайской протологики и подтверждают справедливость его использования в «Ши цзи» для выражения центрального принципа школы имен. В ее главном трактате «Гунсунь Лун-цзы» отсутствует этот термин, но совершенно явно присутствует несомое им понятие, выражаемое в синонимич­но-омонимичной форме «три» (сань [2]) и «пять» (у [5]). Основанное на нем умозаключение из главы «Тун бянь лунь» («Суждения о проникновении в изменения») представлено в табл. 11, демонстрирующей единство его формы и содержания. Троично-пятеричная мыслительная струк­тура, посвященная «трем» и «пяти», выражена с помощью текста, в адекватной записи состоящего из трех блоков по три строки в каждом и пяти столбцов. Как и в табл. 8, здесь обнаружилась текстологическая структура {9 × 5}, в которой иероглифы занимают 39 клеток из 45. В этих троичных конструк­циях естественно представление 39 в виде 13 × 3. Т.о., структура {9 × 5} заполнена текстом по формуле 13 × 3, что вновь свидетельствует о нумерологической взаимосвязи 9 и 13 (см. также «Цзю чжан суань шу»).
 
Таблица 11. Умозаключение из «Гунсунь Лун-цзы»
    1 2 3 4 5
1 1 Называем   петушиную ногу – одна,
2 считаем ноги – две,    
3 две и одна – в итоге: три.
2 4 Называем бычью [или] баранью ногу – одна,
5 считаем ноги – четыре,    
6 четыре и одна – в итоге: пять.
3 7   Бычьих [или] бараньих ног – пять,
8 петушиных ног – три, в итоге говорим:
9 бык с бараном не петух.
 
 
Сопоставление таблиц 5 и 6 обнаруживает сход­ную закономерность. В их основе лежит общая текстологическая отруктура {6 × 5}, в которой иероглифы занимают 24 клетки из 30, что, например, аналогично соотношению 24 реальных и 30 номинальных глав «Као гун цзи». Поскольку эти конструкции также троичны, естественно представить 24 в виде 8 × 3. Как и в таблицах 10 и 11, количество иероглифов, заполняющих данную текстологическую структуру, без остатка делится на 3, что легко объясняет общая формула запол­нения: а – 6, где а – число клеток структуры. Более того, по-видимому, две троично-пятеричные текстологические системы, отраженные в таблицах 5 и 6, 8 и 9, связаны между собой еди­ным алгоритмом, который представлен на рис. 21.
 
Рис.21-23Рис.21-23На рис. 22 видна еще одна – «вертикальная» константная пара чисел 3 и 5, дополняющая соответствующуго «горизонтальную» пару: 6 x 5 = 2 (3 × 5), 9 × 5 = 3 (3 × 5). Линии между изменяющимися числами показывают их алгоритмические преобразования друг в друга посредством двух элементарных арифметических действий – сложе­ния или вычитания и константной пары 3 и 5: 6 + 3 = 9 или 9 – 3 = 6, 8 + 5 = 13 или 13 – 5 = 8. Из шести фигурирующих чисел (3, 5, 6, 8, 9, 13) 3 и 5 воплощены в структуре всех четырех текстов и в трех из них (табл. 5, 6 и 9) прямо обозначены иероглифами, 6 и 9 воплощены в структурах соответствующих пар текстов (табл. 5 и 6, 8 и 9), а 8 и 13 по­лучены опосредованно (делением на 3) из эмпирических величин 24 и 39. Очевидно, 8 и 13 – это суммы в нумерологических операциях, которым посвящены приведенные тексты. Так, в таблицах 5 и 6 речь идет о «троице и пятерице», поэтому при сложении их итог однозначен: 3 + 5 = 8. В табл. 8 отсутствуют числовые символы, зато в табл. 9 с их помощью описаны три объекта – один трех­членный (петух) и два пятичленных (бык и баран), которые вме­сте образуют конструкцию из 13 членов. Ей присуща троично-пятеричная структура, изображен­ная на рис. 22, где римские цифры означают номе­ра ног (в круглые скобки заключены номера их наименований).
 
Рис. 23 показывает, что в «Гунсунь Лун-цзы» описана система из 13 элементов, подвергнутых троично-пятеричному структурированию. Но, возможно, кардинальные для табл. 9 числа 9 и 13 закоди­рованы в этом тексте и менее явным образом. В ее центральном, втором из трех, блоке (строки 4–6) 15 (3 × 5) клеток, из которых иероглифами заполнены имен­но 13, т.е. он гомоморфен ключевой структуре текста, представ­ленной на рис. 23. Подобная роль вполне соответст­вует центральной позиции данного блока, 5 числовых символов которого образуют канониче­ский квадрат 3 × 3 и в сумме дают его нумерологическую константу 15 (рис. 23). В этом «полумагическом» квадрате обе диагонали равны 9 (4 + 4 + 1 и 4 + 5), столбцы формируют последовательность: 4, 5 (4 + 1), 6 (5 + 1), а полная нижняя строка суммируется в число 10 ( 4 + 1 + 5), отражающее общее количество ног у петуха, быка и барана.
 
С позиции европейской логики абстрагирование понятия «но­га» от конкретных объектов – двух ног петуха и четырех ног быка или барана – означает их отождествление на этом понятийном уровне. В «Гунсунь Лун-цзы» же по видимости сходная операция имеет противоположную задачу – до­казательство тезиса «Бык с бараном не петух». Автора трактата занимают понятийно-языковые, а не физические сущности, ибо в противном случае доказательство было бы несравненно короче: «У петуха две ноги, а у быка с бара­ном – по четыре». В, казалось бы, парадоксальной форме пред­ставитель школы имен проводит вполне здравую мысль о том, слово «нога/ноги» (цзу [2]) в применении к петуху может обозна­чать три физических объекта: 1) его правую ногу, 2) левую ногу, 3) обе ноги, а в применении к быку или барану – пять аналогичных объектов. Но далее, при отсутствии теории идеализирующей абстракции и интуитивном следовании максиме «Значение слова – это его употребление», происходит идентификация этих словесно-понятийных сущностей с их значениями. В итоге проблема соотношения имен сводится к различе­нию не степени общности их понятий (например, «нога» и «но­га петуха»), а характера употреблений (в данном случае имени «нога/ноги» применительно к петуху и быку или барану), для чего наиболее удобным оказы­вается нумерологический подход, согласно которому имени «но­га/ноги» в сочетании с именем «петух/петухи» присваивается индекс 3, а в сочетании с именем «бык/быки» или «баран/бараны» – индекс 5. По­этому, в частности, афоризм Хуй Ши «У петуха три ноги» (в буквальном переводе: «Петух тройствен ногами») в строгом смысле следует пони­мать как «[Применительно к] петуху/петухам [имя] "нога/ноги" трех[значно]» или «[Соотношение имен] "петух/петухи" и "нога/ноги" троично».
 
Элементарным звеном структуры сань у является пятичлен, а присущее иероглифу син [3]/хан [1] значение «ряд» указывает на то, что образец всякой пятеричности – концепция у син представляет 5 элементов как 5 рядов, групп, или «столбцов». Исходное выраже­ние эта концепция получила в трактатах «Хун фань», «Чжун юн», «Цзо чжуань», «Го юй» и «Мэн-цзы». Наиболее полно и системно она запечатлена в «Хун фане», содержание первого и второго разделов-чоу которого передает табл. 12.
 
Таблица 12. Разделы-чоу 1 и 2 «Хун Фаня»
    1 2 3 4 5
Чоу 1
 
Пять элементов
 
1 вода огонь дерево металл почва
2  мочит и спускается горит и поднимается сгибается и выпрямляется подчиняется и изменяется засевается и плодоносит
3 соленое горькое кислое острое сладкое
Чоу 2
 Пять дел
1 облик речь зрение слух мышление
2
 
достоинство последовательность ясность чуткость проницательность
3 стро­гость аккуратность прозор­ливость расчетливость святомудрость
 
Фундаментальное положение «Чжун юна» (§ 20) гласит: «В Поднебесной проведение Пути-дао пятерично; то, посредством чего это осуществляется (син [3]), троично. А именно: между государем и подданным, отцом и сыном, мужем и женой, старшим и младшим братом, друзьями и товарищами – это пять [линий], по которым в Поднебесной проводится Путь-дао. Знание (чжи [2]; см.Чжи – син), гуманность и мужество – это три [способа], которыми в Поднебесной проводится благодать (дэ [1]). Его содержание воспроиз­водит троично-пятеричная матрица в табл. 13.
 
Таблица 13. Фрагмент «Чжун юна»
  1 2 3 4 5
отноше­ния меж­ду го­суда­рем и поддан­ным отноше­ния меж­ду от­цом и сыном отноше­ния меж­ду му­жем и женой отноше­ния меж­ду стар­шим и младшим братом отноше­ния меж­ду друзьями и
товари­щами
1 знание          
2 гуманность          
3 мужество          
 
В «Го юе» (цз. 4 «Лу юй» – «Речи Лу», ч. 1) с использованием термина чэнь [4] («расположение») из бинома у чэнь («пять расположений»), примененного в «Цзо чжуани», из­ложена концепция «пяти наказаний и трех мест» (у син сань цы), повторенная затем в «Хань шу» (цз. 23 «Синь фа чжи» – «Трактат о наказаниях и законах»). Она основана на классификации 5 видов наказаний, применяемых соответственно их тяжести в 3 местах. Ее содержание выражает табл. 14, в которой "+" означает осуществление («расположение» – чэнь [4], «доведение до конца» – чжи [5]). Там же следует рассказ о 5 видах жертво­приношений, заканчивающийся сообщением о его записи в виде троичного текста (букв. «трех плетенок» – сань цэ), возможно, на трех бамбуковых планках. Это прямое указание на текстологическую форму соче­тается с таким сильным содержательным сигналом, как упомина­ние о «трех ориентирах неба» и «пяти элементах земли».
 
Таблица 14. «Пять наказаний и три места» из «Го юя»
  5 наказаний и соответствующих средств
1 2 3 4 5
тяже­лое: с помощью латни­ков уступаю­щее тяжелому: то­порами и секирами среднее: ножами и пилами уступаю­щее сред­нему: сверлами и клей­мами легкое: кнутами и батогами
3 мес­та осуще­ствле­ния на­казания 1 в чис­том поле + +      
  2 на базаре     + + +
  3 при дворе     + + +
 
В «Го юе» (цз. 3 «Чжоу юй» – «Речи Чжоу», ч. 3) присутствует и общее описание троично-пятеричной пространственной модели как основы чжоуской, т.е. всей древнекитайской, культуры: «Такова осуществленная нашим великим предком Хоу-цзи [систе­ма продольно-вертикальных и поперечно-горизонтальных линий] основы и утка (цзин – вэй). [У-]ван пожелал, согласовав эти пять позиций и три положения (у вэй сань со), использовать их».
 
Мэн-цзы применял троично-пятеричную схему от историософии до таких частных во­просов, как возможность для сол­дата в «один день трижды покинуть строй-пяток» (и жи эр сань ши у) («Мэн-цзы», II Б, 4). В его формуле, как и в цитате из «Чжун юна» (§ 20), содержится последовательность первых трех нечетных чисел: 1, 3, 5, в которой, видимо, первое выражает идею единства и целостности троично-пятеричной системы. Неслучайность и методологическая значимость данного сочетания чисел подтверждается и тем, что в порядке «Чжун юна» (5, 3, 1) они образуют математическую формулу у чжи сань эр и («единица из трех пятых»), и тем, что в нумерологии они представлены компонентами «высшего» числа 9: «Девять, – писал Чжу Си  в комментарии к хэ ту, – это сумма порождающих чисел один, три, пять». Пассаж из «Мэн-цзы» продолжен сообщением о том, что некий сановник Кун Цзюй-синь трижды отвечал на три выска­зывания философа, после чего Мэн-цзы аттестовал его царю (ван [1]) как единственного из пяти человек признавшего свою вину. Следо­вательно, в содержательном плане весь эпизод включает в себя, по крайней мере, две троично-пятеричные структуры, представ­ленные в табл. 15.
 
Таблица 15. Два сюжета из «Мэн-цзы»
                               Воины
Отлучки
1 2 3 4 5                        Сановники
Ответы
1 2 3 4 5
1 + - - - - 1 + - - - -
2 + - - - - 2 + - - - -
3 + - - - - 3 + - - - -
 
В работе о «третьих» и «пятых» понятиях В.С. Спирин (1961) ссылался прежде всего на фрагмент «Чжоу и» («Си цы чжуань», II, 5): «Солнце уходит – луна приходит. Луна уходит – солнце приходит. Солнце и луна движут друг друга, и здесь рождается свет. Холод уходит – жара приходит. Жара уходит – холод приходит. Холод и жара движут друг друга, и здесь формируется год. Уход – это сги­бание. Приход – это выпрямление. Сгибание и выпрямление реа­гируют друг с другом, и здесь рождается польза». B.C. Спирин трактовал понятие «свет» как «третье» (обобщающее) к понятиям «солнце» и «луна», а понятие «польза» – как «пятое» (шире обобщающее) к понятиям «жара», «холод», «приход», «уход». Хотя в этом тексте отсутствуют термины «три» и «пять», троично-пятеричная структура в нем действительно присутствует. В каждом из трех пе­риодов данного фрагмента устанавливаются соотношения между пятью понятиями, как изображено в табл. 16.
 
Таблица 16. Фрагмент из «Си цы чжуани»
  1 2 3 4 5
1 уход приход солнце луна свет
2 уход приход холод жара год
3 уход приход сгибание выпрямление польза
 
Табл. 16 показывает три операции по получению из четырех понятий пятого. Все операции объединяет пара понятий – «уход» и «приход», но третья операция отличается от первых двух тем, что в ней пары понятий взаимоотождествляются, а не образуют «в перекрест» четыре возможные парные комбинации. Графически эти связи внутри понятийной системы, вписывающейся в девятиклеточный квадрат 3 x 3, представлены на рис. 24. Здесь происходит не логическое обобщение понятий, а «филологическая» (структурно-семантическая) классификация языковых выражений, в которой «троица» дает объединения более высокого порядка, чем «пятерица», именно в «троицы» соединяются изначальные «пятерицы», а не наоборот.Рис.24Рис.24
 

Бином сань у допускает понимание как «три пятерки» (ср. эр ба – «две восьмерки»), т.е. «пятнадцать». Действительно, структура {3 × 5} состоит из 15 клеток. С помощью числа 15 может быть прослежена связь между описанными структурами и нумерологическими символами «Чжоу и». Сумму, равную 15, дает при сложе­нии каждая пара чисел, обозначающих черты три- и гексаграмм: 9 + 6 = 15, 7 + 8 = 15. 15 – это сумма всех элементов, фигурирующих в трехэтапной дихотомии единицы, результатом кото­рой становится образование 8 элементов: «Великий предел (тай цзи) [...] рождает двоицу образов. Двоица образов рождает четыре символа (сы сян). Четыре символа рождают восемь триграмм» («Чжоу и», «Си цы чжуань», I, 11), – что представляет популярное со времен Чжу Си «Изображение линейной последова­тельности восьми триграмм согласно Фу-си» (Фу-си ба гуа цы сюй ту), переданное на рис. 25.
Рис.25Рис.25 
В гл. 20 («Цзе Лао» – «Разъяснение "Лао[-цзы]"»; рус. пер.: В.С. Спирин, 1973) и гл. 21 («Юй Лао» – «Уподобление "Лao[-цзы]») «Хань Фэй-цзы» заключен содержательно и структурно целостный текст «Лао-цзы» (А.М. Карапетьянц, 1978), т.е. краткий вариант «Дао дэ цзина». Как и полный вариант, он состоит из двух частей: первая – 40 блоков в 9 канонах, вторая – 24 блока в 6 канонах. Суммарные 64 блока сопоставимы с 64 гексаграммами «Чжоу и» и показывают переход от одной нумерологической константы – 81 (архитектоника полного варианта) – к другой – 64 (архитектоника краткого варианта). О связи с «Чжоу и» сви­детельствуют также 9 кано­нов первой части (гл. 20), соотносимые с числом «9», обозначающим ян [1], и 6 ка­нонов второй (гл. 21), соотносимые с числом «6», обозначающим инь [1]. Такая пропорция (9/6) приблизительно соответствует не только обратному соотношению частей в современном «Дао дэ цзине» (37 чжанов [4] / 44 чжана [4]) и в схематизированном В.С. Спириным (1975/1982) тексте «Си цы чжуани» (37 канонов / 45 канонов), но и прямому соотношению частей мавандуйского «Дао дэ цзина» (44 чжана [4] / 37 чжанов [4]). В пользу реконструкции 15-членного «Дао дэ цзина» свидетельствует сообщение Сыма Цяня в биографии Лао-цзы («Ши цзи», цз. 63) о том, что тот мог быть автором даосской книги из 15 глав (пянь [4]). «Дао дэ цзину» из 15 канонов релевантна структура {3 x 5}. Два формальных основания: 1) попарная координация канонов: P1–P2, Р3–Р4, Р5–Р6, Р7–Р8, У1–У2, У3–У4, У5–У6 («Р» и «У» – обозначения глав 20 и 21), 2) почти полное тождество канонов Р5 и У1, – однозначно обусловливают заполнение ими 15-клеточной матрицы, что представлено в табл. 17.
 
Таблица 17. Реконструированный «Дао дэ цзин» из 15 канонов

Таблица 17Таблица 17 
Число 15 является «секретом» связанного с «Чжоу и» и методологически базового для всех традиционных наук магического квадрата 3 × 3. Чжу Си это свойство ло шу давать «вдоль и поперек пятнадцать» (цзун хэн ши у) прямо определял с помощью сань у («Син ли цзин и» – «Эссенциальный смысл природы и принципа»). Синтез троичности с пятеричностью воплощен и в парном ло шу «магическом кресте» хэ ту, состоящем из 5 клеток (3 по вертикали и 3 по горизон­тали с общей центральной), разность чисел в каждой из которых равна 5. Важная причина особой выделенности структур {3 × 3}, {3 × 5} и {5 × 5} заключена в том, что они являются тремя наименьшими прямоугольными матрицами, образованными  более мелкими прямоугольниками, один из которых находится в центре, маркируясь в ло шу и хэ ту «центральным» числом 5.
 
Литература:
Еремеев В.Е. Ло шу, принцип «сань у» и «схема изменчивости» // XVII НК ОГК. М., 1986. Ч. 1, с. 53–62; он же. Символы и числа «Книги перемен». М., 2005, с. 340–342; Карапетьянц А.М. Об истоках и буквальном смысле понятия «сань у» // XV НК ОГК. М., 1984. Ч. 1, с. 62–73; Кобзев А.И. Троично-пятеричные текстологические структуры и понятие «сань-у» // XI НК ОГК. М., 1980. Ч. 1, с. 76–92; он же. Этимология нумерологического термина «сань у» и его связь с астрономией // XXI НК ОГК. М., 1990. Ч. 1, с. 22–38; он же. Учение о символах и числах в китайской классической философии. М., 1994. С. 228–286; Кроль Ю.Л. Рассуждение Сыма о «шести школах» // Китай: история, культура и историография. М., 1977, с. 146–148, примеч. 46; Крушинский А.А. О кабалистичности «Ицзина» // II Всероссийская конференция «Китайская философия и современная цивилизация». М., 1996, с. 66–71; он же. О каббалистичности «И цзина»: историографические заметки // XVIII НК ОГК. М., 1998. Ч. 2, с. 271–284; он же. Логика «И цзина». М., 1999, с. 149–156; он же. Парадоксы Гунсунь Луна и метод «страивания и упятерения» // XIII–XIV Всероссийские конференции «Философии Восточно-Азиатского региона и современная цивилизация». М., 2008. Ч. 1, с. 102–107; Спирин В.С. О «третьих» и «пятых» понятиях в логике древнего Китая // Дальний восток. Сборник статей по филологии, истории, философии. М., 1961; то же // он же. Построение древнекитайских текстов. СПб., 2006; Гэ Жун-цзинь. Чжунго чжэчюэ фаньчоу ши (История категорий китайской философии). Харбин, 1987, с. 266–278; Чжэсюэ да цыдянь. Чжунго чжэсюэ ши цзюань (Большой философский словарь. Том по истории китайской философии) / Гл. ред. Янь Бэй-мин. Шанхай, 1985, с. 468–469; Graham A.C. Later Mohist Logic, Ethics, and Science. Hong Kong, 1978, p. 306–307, 369–373.
 
Ст. опубл.: Духовнаякультура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М. : Вост. лит., 2006–. Т. 5.Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2009. — 1055 с. С.803-825.
  • Страницы:
  • 1
  • 2
  • 3

Автор:
 

Синология: история и культура Китая


Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет
© Copyright 2009-2024. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.